Никогда не отказывайте себе в удовольствии покопаться в груде старых книг! Кто знает, что там найдется. Я особенно люблю тех букинистов, у которых все вперемешку, и ты терпеливо перекладываешь книги из одной стопки в другую в поисках бог знает чего. Смесь интриги и раздражения. Именно так между советской биографией Вениамина (sic) Франклина и сборником предсказаний Нострадамуса мне попались “Пути к раю”. Конечно, сначала меня приманило особое обаяние старой серии “Азбука-классика” с непременным зеленым корешком, в которой чего только не выходило в девяностые. А потом и подзаголовок: “Комментарии к потерянной рукописи”.
Я не могу пройти мимо метанарратива, даже если мне приставят к голове пистолет и скажут бросить свои постмодернистские выебоны. Если мне предлагают книжку про книжку, или книжку про несуществующую книжку, или несуществующую книжку про существующую книжку — беру! Именно так Петер Корнель, шведский искусствовед и автор, заполучил меня в свои почитатели. В 1987 году он опубликовал сборник сносок к книге, которую так и не написал.
На первый взгляд это может показаться ходом для ленивых. Такую идею легко убить плохой реализацией. Да и кому захочется читать книгу, целиком состоящую из сносок? Символы занудства и паузы, хранители академических нюансов, сноски часто навевают скуку и отпугивают не слишком серьезно настроенного читателя. И все же что-то в них есть: может быть, именно в их необязательности. Всякую сноску можно проигнорировать, но она так же может содержать интересную деталь, ключик к чему-то. Я читаю сноску по той же причине, что подбираю оброненную кем-то булавку на улице — не могу пройти мимо.
Удивительное достижение Корнеля заключается в том, что его комментарии так хорошо составлены, что читатель перестает нуждаться в основном тексте. И при этом само отсутствие текста продолжает играть роль загадки и становится чем-то вроде детективного сюжета. Текста нет, но можно совершенно четко понять, о чем он был (бы): искусствоведческое исследование идеальных и воображаемых пространств в европейской культуре. Текста нет, но комментарии к нему рассказывают вполне реальную историю через отсылки к реальным авторам: Башляр, Малларме, Деррида, Фрейд и другие. Текста нет, но обилие мастерски подобранных иллюстраций (да, эта книжка с картинками!) запускает карусель читательского воображение лучше, чем мог бы сделать этот ненаписанный текст.
Конечно, “роман в сносках” — вещь на любителя. На любителя Борхеса и Павича, например, или того же Башляра. Но в этом и есть уникальное обаяние “Пути к раю”, что Корнель пошел дальше них и вообще от текста избавился. Что-то похожее потом сделает Марк Данилевский в “Доме листьев”, где все тоже вертится вокруг несуществующего текста (только на этот раз фильма) и сноски играют огромную роль.
В моей потрепанной книжечке предыдущий владелец криво подчеркнул карандашом все отрывки, посвященные Рескину, известному викторианскому критику и историку искусств, а потом переключился на сюрреалиста Бретона. Кто это был? Почему Рескин и Бретон? Вот еще одна лакуна, вокруг которой я плету кружева читательского смысла. И это, честно скажем, мой любимый вид рукоделия.